Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Договором присоединения признается договор

Договором присоединения признается договор

Судебная практика по статье 428 ГК РФ:

  1. Полагая, что договор цессии является договором присоединения, к которому применимы положения статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве присоединившейся стороны потребовать изменения условий договора, нарушающих принцип равенства сторон автономии воли и имущественной самостоятельности, банк «РОССИЙСКИЙ КАПИТАЛ» обратился в суд с настоящим иском.
  2. Это, в свою очередь, не позволяет квалифицировать спорные договоры как сделки, отвечающие признакам публичного договора (статья 426 ГК РФ), либо как сделки, имеющие признаки договора присоединения (статья 428 ГК РФ), и следовательно считать Зыкову Н.И. слабой стороной в спорных правоотношениях.
  3. Ссылка заявителя на добровольное присоединение истца к спорным условиям обслуживания неосновательна в силу положений статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставляющей присоединяющейся к договору стороне право требовать изменения его условий.

+Еще.

Судебный контроль справедливости договорных условий в целях защиты слабой стороны: комментарий к новой редакции ст.428 ГК

Коллеги, продолжаю традицию выкладывать раз в неделю комментарий к одной из статей ГК об обязательствах и договорах. Комментарии написаны для готовящегося к выходу весной постатейного комментария к нормам общей части договорного права.

На этот раз выкладываю написанный летом комментарий к новой редакции ст.428 ГК.

На всякий случай напоминаю, что этот текст не является окончательным и будет еще дорабатываться, в том числе, и с учетом ваших комментариев. Поэтому буду очень благодарен за любые отзывы, критику и предложения по тексту. Статья 428. Договор присоединения 1.

Договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. 2. Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

3. Правила, предусмотренные настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора. Комментарий: 1. Статья 428 ГК вводит регулирование механизмов защиты слабой стороны договора от навязывания ей несправедливых условий.

Данная статья закрепляет один из так называемых инструментов ex post ограничения свободы договора. Ex post ограничение свободы договора работает посредством делегации судам компетенции по блокированию тех или иных проявлений свободы договора при разрешении возникшего судебного спора.

В отличие от ex ante ограничений в форме императивных норм, которые известны сторонам заранее, при ex post ограничении свободы договора (в том числе посредством ст.428 ГК) блокирование свободы договора и выяснение неправомерности включения в договор того или иного условия осуществляется постфактум, уже после заключения договора. Статья 428 ГК является ключевым элементом в арсенале инструментария ex post коррекции свободы договора (наряду со ст.10, ст.169, 179 ГК и т.п.), причем элементом, имеющим свою собственную функциональную направленность.

Ст.428 ГК регулирует ex post ограничение свободы договора судом, когда такие ограничения вводятся судом в целях защиты слабой стороны договора. 1.1. Пункт 2 данной стать посвящен защите от несправедливых договорных условий, включенных в договор присоединения.

Соответственно, задача п.1 состоит в том, чтобы дать определение договору присоединения и тем самым обозначить сферу применения такой защиты.

1.2. Следует сразу обратить внимание на то, что закон допускает обращение за защитой от несправедливых договорных условий по правилам п.1-2 ст.428 ГК о договоре присоединения и со стороны лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В тексте ст.428 ГК, действовавшей до 1 июня 2015 года, возможность предпринимателей, присоединившихся к договору присоединения, требовать изменения договора была фактически заблокирована за счет п.3 прежней редакции.

В новой редакции данной статьи это исключение удалено. Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, также может рассчитывать на применение данного инструмента ex post ограничения свободы договора. Ранее эту возможность, несмотря на буквальное значение п.3 ст.428 ГК в прежней редакции, признавал ВАС РФ (п.9 Постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 года №16; п.2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г.

N 147). 1.3. Пункт 1 ст.428 ГК устанавливает следующие квалифицирующие признаки договора присоединения.

Во-первых, это должен быть договор, условия которого определены одной из сторон в формуляре или иной стандартной проформе.

Соответственно, речь идет о крайне распространенной в современных рыночных условиях во всем мире практике стандартизации договорных текстов, когда коммерческая или иная организация разрабатывает проформу договора и в дальнейшем использует ее в своей каждодневной хозяйственной практике. Тем самым минимизируются издержки на разработку и согласование договорных условий для каждой конкретной сделки и создаются условия для делегации компетенции по согласованию и заключению сделок менеджерам низшего звена, усмотрение которых ограничивается определением очень ограниченного числа параметров сделки. По логике п.1 ст.428 ГК договор не будет считаться договором присоединения, если его текст был составлен одной из сторон для конкретного договора с конкретным контрагентом, а не предназначен для многократного использования.

При этом в случае заключения договора на основе проекта договора, разработанной одной из сторон для конкретной сделки, защита другой стороны от навязанных несправедливых условий также возможна, но осуществляется на основе п.3 ст.428 ГК. Судя по всему, доказывать тот факт, что заключенный договор был заключен путем присоединения к стандартизированным условиям должна та сторона, которая ссылается на ст.428 ГК. Применительно к договорам потребительским такую квалификацию разумно презюмировать.

Во-вторых, для признания заключенного договора в качестве договора присоединения необходимо доказать, что другая сторона была лишена реальной возможности заключить договор иначе как путем присоединения к такой проформе. 1.4. При этом эта вторая характеристика договора присоединения (вынужденность присоединения) требует в свою очередь некоторых пояснений. Во-первых, очевидно, что тот факт, что стороне была предоставлена возможность влияния на некоторые строго ограниченные в количестве условия договора, не может лишать договор статуса договора присоединения в целом и блокировать применение правил п.2 ст.428 ГК в отношении стандартизированных условий.

Формулировка п.1 ст.428 ГК о том, что сторона вынуждена присоединиться к предложенной проформе «в целом», не означает, что наличие в договоре отдельных нестандартизированных условий, которые были индивидуально согласованы или включены исключительно в данный конкретный договор, блокирует возможность признать заключенный договор в остальной части договором присоединения. Иначе было бы просто затруднительно найти хотя бы один договор присоединения в хозяйственной практике.

Так, например, в договоре потребительского кредита или вклада по индивидуальному согласованию с потребителем определяется размер кредита или вклада, а также нередко срок договора. В договоре страхования также ряд условий договора определяется не стандартной проформой, а с учетом конкретных обстоятельств, связанных с особенностями заключения именно данного конкретного договора и пожеланий страхователя (франшиза, страховая сумма и т.п.).

В договоре страхования также ряд условий договора определяется не стандартной проформой, а с учетом конкретных обстоятельств, связанных с особенностями заключения именно данного конкретного договора и пожеланий страхователя (франшиза, страховая сумма и т.п.).

Соответственно, в таких ситуациях судам следует применять правила о договоре присоединения к тем условиям, которые были стандартизированы и не применять к условиям, которые не были стандартизированы или, более того, были индивидуально согласованы (п.2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147). Тем не менее, чем больше в договоре индивидуально-определенных и нестандартизированных условий, тем больше оснований лишать договор статуса договора присоединения в целом, так как превалирование индивидуально-определенных условий означает, что у сторон были более или менее равноправные возможности влиять на содержание договора и никакой вынужденности принятия предложенных стандартных условий не было. Во-вторых, сам по себе факт формального предоставления возможности выдвижения своих возражений по тексту договора до его заключения не может лишать договор статуса договора присоединения, если все или подавляющее большинство разногласий было в итоге отвергнуто, и предоставление такой возможности носило скорее формальный характер.

В обратном случае правила о договорах присоединения будут легко обходиться имитацией переговоров. В-третьих, тот факт, что присоединение к предложенной проформе было вынужденным, а индивидуальные переговоры были заблокированы, должен доказываться присоединившейся стороной.

Доказать это обстоятельство можно, представив соответствующую переписку, указывающую на безуспешные попытки добиться урегулирования разногласий, или доказательства, подтверждающие, что сторона, предложившая проформу, заранее исключала для себя какие-то либо индивидуальные переговоры по стандартизированным условиям. Если такие доказательства представлены не будут, и суду будет очевидно, что контрагент присоединился к предложенной проформе, даже не попытавшись настоять на изменении соответствующих условий, применять защиту от несправедливых договорных условий нельзя. В-четвертых, квалификация договора в качестве договора присоединения есть вопрос факта, а не права.

Иначе говоря, для такой квалификации требуется анализировать конкретные фактические обстоятельства заключения договора, а не искать в законах указание на то, что переговоры по заключению данного договора исключены. Этот подход был в итоге поддержан и в судебной практике (п.3 и 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 146, п.9 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16).

При этом, конечно же, если закон применительно к тому или иному виду договора прямо исключает ведение переговоров и предписывает лишь возможность присоединения к разработанной одной из сторон проформ, это свидетельствует в пользу признания заключенного договора договором присоединения. 1.5. Представляется, что критерий вынужденности присоединения должен применяться дифференцированно, в зависимости от того, является ли присоединившееся лицо предпринимателем или нет. Это не вытекает из буквы п.1 ст.428 ГК, но следует из общих принципов регулирования договорных отношений, требующих дифференцированного отношения к допустимости патерналистских по своему характеру ограничений свободы сугубо коммерческих договоров, с одной стороны, и иных (в том числе потребительских) договоров, с другой.

Если за защитой по п.2 ст.428 ГК обращается лицо, не являющееся предпринимателем, критерий вынужденности присоединения должен пониматься в облегченном виде.

Достаточно доказать, что индивидуальные переговоры с данным конкретным контрагентом, предложившим свою проформу контракта, были невозможны и присоединяющаяся сторона была лишена возможности существенно влиять на текст данной проформы.

Тот факт, что на рынке существует полноценная конкуренция и ничто не мешало присоединившей стороне обратиться к другому контрагенту и тем самым избежать принятия соответствующего несправедливого условия, не имеет применительно к таким случаям особого значения. Подобная ситуация имеет место в частности в ситуации, когда речь идет о потребительском договоре, в котором потребитель практически всегда выступает в качестве слабой стороны.

Если же за защитой по ст.428 ГК обращается предприниматель, ситуация несколько отличается. Патернализм в отношении предпринимателей хотя и теоретически допустим, но должен быть максимально ограничен. Блокирование судом свободы договора в целях защиты интересов предпринимателя, добровольно присоединившегося к предложенной договорной проформе, в сколько-нибудь интенсивном формате противоречит сути коммерческой деятельности, осуществляемой профессиональным предпринимателем на свой страх и риск, может существенно нарушить конституционный принцип свободы договора и повлечь дестабилизацию договорных связей.

Из этого следует, что фактор вынужденности присоединения применительно к присоединившемуся предпринимателю должен толковаться более жестко. Одного лишь факта того, что переговоры по тексту договора были заблокированы, недостаточно для того, чтобы предприниматель считался слабой стороной договора и заслуживал патерналистской опеки со стороны государства.

Суд при оценке фактора вынужденности присоединения должен оценить, мог ли коммерсант относительно легко избежать принятия предложенных условий, заключив аналогичный договор с иным контрагентом при наличии высокой конкуренции на данном рынке и вариативности встречающихся на рынке договорных условий соответствующего вида. Если коммерсант по каким-то причинам (в силу своего коммерческого просчета или легкомыслия) этого не сделал и принял предложенную ему проформу, судам следует склоняться к констатации отсутствия фактора вынужденности присоединения. При применении ст.428 ГК в целях защиты коммерсанта в полной мере следует учитывать положение п.10 Постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 года, согласно которому при оценке оснований для применения защиты от несправедливых договорных условий суд в частности

«определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.»

.

2. Пункт 2 предусматривает основное наполнение правового режима договора присоединения. При заключении такого договора присоединившаяся к предложенной договорной проформе сторона может потребовать расторжения или изменения договора, если его содержание, хотя и соответствует закону, но лишает присоединившуюся сторон

«прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора»

.

По сути, речь идет о так называемых несправедливых условиях договора. Именно так подобные условия принято обозначать в европейском контрактном праве (unfair contract terms). 2.1. При этом следует предостеречь суд от механического применения положений пункта 2 данной статьи. Тот факт, что в договоре присоединения содержится условие, формально соответствующее гипотезе данной нормы (нетипичное условие договора и условие об ограничении ответственности), не означает, что такое условие является по определению несправедливым и дает право на подачу иска о расторжении или изменении договора.

Тот факт, что в договоре присоединения содержится условие, формально соответствующее гипотезе данной нормы (нетипичное условие договора и условие об ограничении ответственности), не означает, что такое условие является по определению несправедливым и дает право на подачу иска о расторжении или изменении договора. Суд должен анализировать конкретное условие качественно и с учетом всего комплекса договорных условий, природы договора в целом и иных обстоятельств. Договор может не предусматривать какое-то право присоединившей стороны, которое «обычно предоставляется по договорам такого вида», или содержать условие об ограничении ответственности, но это само по себе отнюдь не означает, что содержание договора является несправедливым.

Нетипичное содержание договорных условий может быть предопределено спецификой соответствующего договора и структурой предусмотренных им прав и обязанностей в целом.

Предел возмещения убытков может быть не очень низким, учитывать специфику данного конкретного договора, или ответственность присоединяющейся стороны также может быть ограничена.

С учетом этого важно учитывать, что и нетипичное условие договора, и условие об ограничении ответственности признается несправедливым только на основе анализе его содержания в контексте иных положений договора, его природы и целей.

Определение несправедливости договорных условий есть процесс сугубо оценочный, зависит от конкретного контекста фактических обстоятельств и требует вовлечения судебного усмотрения.

Одно и то же условие может быть признано несправедливым в контексте одного договора с определенной структурой прав и обязанностей и одновременно вполне справедливым в ином контексте. Как было отмечено в п.10 Постановления Пленума ВАС №16 от 14 марта 2014 года

«при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела»

. Суд при оценке спорного условия в качестве несправедливого должен оценивать среди прочего возможные экономические резоны, оправдывающие включение этого условия в договор с точки зрения принятых стандартов честной деловой практики, принципа добросовестности и экономических резонов.

Судам следует ориентироваться на следующее определение несправедливых договорных условий в контексте ст.428 ГК:

«условия, являющиеся явно обременительными для контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон»

(п.9 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16). Можно принять во внимание и то определение, которое дают несправедливым договорным условиям (unfair contract terms) Модельные правила европейского частного права (ст.II.-9:405):

«условия, применение которых вопреки требованиям добросовестности и честной деловой практики ведет к чрезвычайному отклонению от принятых в коммерческой деятельности стандартов»

. В качестве примера такого контекст-ориентированного подхода к применению п.2 ст.428 ГК можно привести следующий отрывок из п.9 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16: «…При оценке несправедливости договорных условий суд должен оценивать все обстоятельства дела.

В частности, при рассмотрении спора о взыскании убытков, причиненных нарушением договора, суд может с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий не применить условие договора об ограничении ответственности должника-предпринимателя только случаями умышленного нарушения договора с его стороны или условие о том, что он не отвечает за неисполнение обязательства вследствие нарушений, допущенных его контрагентами по иным договорам. Также с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора».

2.2. При этом при оценке справедливости договорных условий судам следует дифференцированно относиться к ситуациям, когда за защитой обращается предприниматель, и случаям, когда к ст.428 ГК апеллирует лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность. Коммерческая деятельность осуществляется, как уже отмечалось, на свой страх и риск, а коммерсанты за исключением особо вопиющих случаев не заслуживают патерналистской опеки. Просчеты коммерсантов в оценке адекватности принимаемых условий по общему правилу исправляться судами за счет средств налогоплательщиков не должны.

Соответственно, одно и то же условие может оцениваться как явно несправедливое в контексте, например, потребительского договора и при этом восприниматься судами относительно спокойно в контексте договора сугубо коммерческого.

Критический уровень аномальности и несбалансированности условий, оправдывающий ограничение свободы договора на основании ст.428 ГК, может и должен зависеть от того, направлено ли вторжение суда на защиту интересов некоммерческого субъекта оборота (в том числе потребителя), с одной стороны, либо профессионального предпринимателя, как правило, способного адекватно оценить существо добровольно принимаемых им договорных условий, с другой стороны. 2.3. Положения п.2 ст.428 ГК рассчитаны прежде всего на судебный контроль справедливости так называемых «периферийных» условий договора и не должны применяться к оценке справедливости условий о цене и основном предмете договора. Этого же подхода придерживаются и Модельные правила европейского частного права (п.2 ст.II.-9:406).

Цена и иные параметры предмета договора – это то, что любой даже самый ограниченно рациональный потребитель способен оценить на предмет адекватности своим интересам.

Соответственно, судейский патернализм в отношении таких условий не оправдан. Ценовой контроль или вторжение суда в оценку адекватности самого предмета договора будет явно неконституционным и избыточным вторжением государства в сферу свободной рыночной экономики.

Для отдельных радикальных ситуаций несоразмерности цены, возникшей в результате заключения договора в условиях стечения тяжелых обстоятельств, существует норма ст.179 ГК об оспаривании кабальных сделок. В то же время судебный контроль условий о предмете договора и цене может быть в исключительных случаях допущен в отношении потребительских договоров, если соответствующие условия договора изложены крайне запутанно и нетранспарентно, и имеются признаки того, что коммерсант попытался недобросовестно эксплуатировать ограниченную рациональность потребителя. В частности, именно поэтому имеются достаточные основания для блокирования условий потребительских договоров кредита, искусственно и без достаточных экономических оснований дробящие возлагаемое на заемщика финансовое бремя за счет введения разнообразных комиссий.

2.4. Что касается самого механизма защиты присоединяющейся стороны, то тут п.2 ст.428 ГК говорит о праве присоединившейся стороны обратиться в суд с иском о расторжении или изменении договора. Следует заметить, что упомянутое в п.2 ст.428 ГК право на расторжение договора является своего рода недоразумением.

Вряд ли можно предположить, что такой иск будет когда-то подан. Если сторона заключила договор, содержащий несправедливые условия, значит ее данный договор в целом нужен (за вычетом спорного условия). Соответственно, куда более адекватна вторая опция – право на иск об изменении договора.

В таком случае истец будет требовать изменения договора посредством модификации несправедливого условия или его полного исключения из договора. 2.5. При этом возникает проблема следующего свойства.

Суд может длиться продолжительное время, а по общим правилам действия решений об изменении договора (преобразовательных решений) договор будет считаться измененным с момента вступления в силу судебного решения. К моменту вынесения решения при этом договор мог быть давно исполнен.

В этой связи в редакцию ст.428 ГК, вступившую в силу с 1 июня 2015 года, было добавлено указание на то, что при изменении договора по судебному решению он будет считаться измененным с момента заключения договора (то есть ретроспективно). Также в законе теперь указано, что при расторжении договора присоединения по суду по правилам ст.428 ГК он будет считаться недействующим с момента его заключения.

2.6. В то же время очевидно, что предусмотренный в п.2 ст.428 ГК механизм судебного изменения договора (даже с учетом его ретроспективного действия) не вполне удобен для защиты присоединившийся стороны договора. Этой стороне требуется возбуждать судебный процесс и укладываться в срок исковой давности.

В то же время несправедливое условие может касаться какого-то аспекта взаимоотношений, который может себя проявить на поздних этапах договорных отношений (например, ограничение размера ответственности, условия о дополнительных основаниях освобождения от ответственности, условия о последствиях расторжения договора и т.п.), а при этом договор может быть рассчитан на длительный срок.

Реально спорное условие договора может заявить о себе через 3, 4, 5 и более лет после заключения договора.

Вынуждать присоединившуюся стороны заранее, предвосхищая столкновение с применением несправедливого условия в будущем и не имея никаких гарантий того, что такое столкновение когда-то в принципе произойдет, превентивно идти в суд с иском об изменении договора из-за риска пропустить срок давности крайне несправедливо и не соответствует принципу процессуальной экономии.

Поэтому важно, чтобы у присоединившейся стороны была и иная возможность защиты: при попытке применения против нее несправедливого условия договора присоединения в суде она должна иметь возможность сослаться на несправедливость условия в формате возражения и попросить суд заблокировать применение такого условия по правилам ст.10 ГК (отказ в защите права в случае злоупотребления оным). И, действительно, попытка использовать в суде ссылку на явно несправедливое договорное условие, появившееся в договоре в результате злоупотребления свободой договора, является очевидным злоупотреблением правом и должна влечь отказ в защите права, основанного на таком условии. В этой связи не может не радовать, что на такую возможность прямо указывает п.9 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16.

В последнее время этот более облегченный порядок защиты стороны от навязанных ей несправедливых условий поддерживается и в практике нижестоящих судов. По сути, аналогичный подход отражен и в ст.II.-9:408 Модельных правил европейского частного права: предложенные одной из сторон и не согласованные с другой стороной несправедливые условия просто не обязательны для последней; какая-либо судебная процедура оспаривания или изменения таких условий не предусмотрена.
По сути, аналогичный подход отражен и в ст.II.-9:408 Модельных правил европейского частного права: предложенные одной из сторон и не согласованные с другой стороной несправедливые условия просто не обязательны для последней; какая-либо судебная процедура оспаривания или изменения таких условий не предусмотрена.

2.7. Применительно к потребительским договорам механизм защиты от навязанных несправедливых условий по правилам п.2 ст.428 ГК начинает явным образом конфликтовать с механизмом, который многие годы выводился судебной практикой из толкования в п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей. Согласно данной норме являются недействительными условия потребительского договора, ограничивающие права потребителя по сравнению с тем, как они определены в нормах потребительского законодательства. В силу буквального значения данной нормы мы имеем не механизм ex post контроля свободы договора на основе судейского усмотрения, а положение о том, что все нормы потребительского законодательства императивны в смысле невозможности отступления от них в сторону ухудшения прав потребителя (т.н.

односторонне императивные нормы).

В то же время судебная практика долгое время толковала норму п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей фактически расширительно, видя в ней правовое основание для защиты потребителя от навязывания ему условий, пусть и формально законных, но явно несправедливых (Определения Верховного Суда РФ от 14.04.2015 N 78-КГ15-3, от 23 декабря 2014 г.

N 80-КГ14-9; п.3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. №146; Постановления Президиума ВАС РФ от 17 ноября 2009 года №8274/09, от 2 марта 2010 г.

№7171/09, от 14 февраля 2012 г.

№12416/11). До недавнего времени условия договора с потребителем, нарушающие п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей, считались ничтожными.

Но со вступлением в силу 1 сентября 2013 года новой редакции ст.168 ГК ситуация стала менее однозначной.

Согласно данной статье сделка, противоречащая закону, по общему правилу является оспоримой. Ничтожной же она является, только если одновременно посягает на публичные интересы и интересы третьих лиц. Как в этих условиях относиться к запрету на ухудшение прав потребителя в п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей, стало не совсем понятно.

Как в этих условиях относиться к запрету на ухудшение прав потребителя в п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей, стало не совсем понятно.

В Постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25 этот вопрос также прямо не разрешен. В п.75 данного постановления указано, что сделка, нарушающая прямой законодательный запрет, является ничтожной. Остается вопрос, можно ли считать таким запретом положение п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей о том, что условия, ухудшающие права потребителя, признаются недействительными.

Думается, на этот вопрос следует ответить утвердительно и представляется разумным продолжать применять к условиям потребительского договора, нарушающим букву п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей (то есть условиям, противоречащим потребительскому законодательству), режим ничтожности. Возложение на потребителя бремени возбуждения судебного процесса о превентивном оспаривании того или иного незаконного пункта договора с риском пропустить короткий годичный срок давности по таким искам абсолютно неоправданно, особенно в условиях, когда договор может быть долгосрочным (например, ипотека), а спорное условие — регулировать вопросы, актуализация которых может произойти в очень нескором будущем.

Если в итоге судебная практика воспримет именно такой подход в отношении толкования п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей при включении в договор незаконных условий, останется ответить на вопрос, целесообразно ли продолжать применять аналогичный режим ничтожности и в отношении формально законных, но несправедливых условий потребительского договора, как это было принято ранее.

Если судебная практика пойдет в итоге по такому пути, у потребителя, которому навязано формально законное, но несправедливое условие, будет выбор: он может обратиться в суд с иском об изменении договора по ст.428 ГК или заявить в ходе рассмотрения любого договорного спора, в котором будет поставлен вопрос о применении спорного условия, о его ничтожности. При этом в принципе такая альтернативность средств защиты потребителя не вполне удачное решение.

Если практика судов общей юрисдикции воспримет подход, закрепленный в п.9 Постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 года №16 и будет допускать ссылку на несправедливость формально законных условий договора присоединения в формате возражения по ст.10 ГК (то есть будет снимать бремя подачи иска об изменении договора), то статьи 428 ГК как инструмента защиты потребителя от навязывания ему формально законных, но несправедливых условий будет вполне достаточно. В таком случае вполне можно будет вернуть толкование п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителей к его буквальному значению и перестать применять его для целей борьбы с формально законными, но явно несправедливыми условиями потребительского договора.

3. Пункт 3 ст.428 ГК имеет большое практическое значение. Фактически он расширяет сферу применения предусмотренной в п.2 ст.428 ГК механики защиты от навязывания несправедливых договорных условий и распространяет ее за рамки договоров присоединения. Согласно данному пункту требовать изменения договора в части несправедливых договорных условий можно и тогда, когда договор не является договором присоединения.

Достаточно доказать, что а) условия были сформулированы одной из сторон и не были предметом индивидуального согласования, б) договор заключался в условиях явного неравенства переговорных возможностей, из-за которого в) одна из сторон была поставлена в положение, затрудняющее ей согласование иного содержания соответствующих условий. Если сравнить критерии применения положений п.3 ст.428 ГК с определением договора присоединения, становится очевидным, что основное отличие гипотезы данной нормы от гипотезы п.1 ст.428 ГК о договоре присоединения состоит в отсутствии необходимости доказывать стандартизированность предложенной договорной проформы. Сторона, которая была вынуждена принять предложенный другой стороной проект договора и лишена возможности вести по нему полноценные переговоры, может апеллировать к ст.428 ГК и тогда, когда сам проект разработан специально для этой конкретной сделки и не был стандартизирован.

3.1. Пункт 3 ст.428 ГК вряд ли применим к потребительским договорам, так как последние практически всегда являются договорами присоединения (то есть заключаются на основании стандартной проформы договора) и в полной мере подпадают под гипотезу п.1 ст.428 ГК. 3.2. Согласно норме п.3 ст.428 ГК для ее применения требуется доказать наличие «явного неравенства переговорных возможностей».

В принципе, этот же критерий подразумевается и в п.1 ст.428 ГК в отношении договора присоединения, вытекая из критерия вынужденности принятия предложенных условий. Но в п.3 ст.428 ГК он проявляется в явной форме. При оценке неравенства переговорных возможностей при заключении непотребительских договоров следует учитывать возможную существенную асимметрию информированности, подавляющую рыночную власть одной из сторон и отсутствие или ограниченность конкуренции на рынке, а также чрезвычайность обстоятельств заключения договора, лишавшую одну из сторон возможности реально вести переговоры.

При этом сам факт того, что один контрагент представлял собой крупную корпорацию, а другой – небольшую фирму, недостаточен для признания явного неравенства переговорных возможностей, если на рынке наблюдается конкуренция, отсутствует фактор существенной асимметрии информированности и фактор чрезвычайности обстоятельств заключения договора. В равной степени один лишь факт того, что сторона, предложившая проект договора, отказывалась принимать и обсуждать возражения другой стороны и вести полноценные переговоры, также сам по себе не означает, что имеет место явное неравенство переговорных возможностей и в договорных отношениях присутствует слабая сторона.

3.3. При определении оснований для применения п.3 ст.428 ГК к сугубо коммерческим или иным непотребительским договорам судам следует исходить из следующего алгоритма анализа: чем более выраженным было неравенство переговорных возможностей, тем меньший порог несправедливости спорного условия требуется для того, чтобы суд вмешался и ограничил свободу договора, и, наоборот, чем более равными были переговорные возможности сторон, тем более серьезной должна быть несправедливость и аномальность спорного условия, чтобы оно было заслуженно изменено (заблокировано) судом.

3.3. При определении оснований для применения п.3 ст.428 ГК к сугубо коммерческим или иным непотребительским договорам судам следует исходить из следующего алгоритма анализа: чем более выраженным было неравенство переговорных возможностей, тем меньший порог несправедливости спорного условия требуется для того, чтобы суд вмешался и ограничил свободу договора, и, наоборот, чем более равными были переговорные возможности сторон, тем более серьезной должна быть несправедливость и аномальность спорного условия, чтобы оно было заслуженно изменено (заблокировано) судом. Такой гибкий подход, доминирующий в зарубежном праве, позволяет адекватно реагировать на злоупотребления свободой договора, не переходя при этом грань, за которой начинается дестабилизация оборота и существенное попрание конституционного принципа свободы договора. При этом в отношении п.3 ст.428 ГК в полной мере применимо то, что было отмечено выше о необходимости осторожного применения этого инструмента ex post ограничения свободы договора в целях защиты предпринимателя.

Для оправдания судебного вторжения и ограничения сугубо коммерческого договора при любом соотношении переговорных возможностей несправедливость соответствующего условия должна быть особенно очевидной и не должна оставлять сомнения в отсутствии какого-либо коммерческого и рационального основания для его включения в договор. 3.4. Наиболее типичная ситуация, в которой может применяться п.3 ст.428 ГК, возникает при заключении договора государственных закупок. Коммерсант, заключивший договор государственных закупок, может апеллировать к ст.428 ГК, так как здесь сочетается фактор невозможности индивидуального согласования условий договора, которые прилагаются к конкурсной документации, и фактор неравенства переговорных возможностей.

Последнее связано с тем, что коммерсант, участвующий в торгах, как правило, имеет ограниченные возможности заключить аналогичный договор с другими контрагентами, что особенно очевидно с четом структуры российской экономики. Количество предложений в этой сфере достаточно ограничено и коммерсант, ведущий коммерческую деятельность в соответствующей сфере, как правило, испытывает затруднения в поиске иного государственного или иного сопоставимого заказчика, готового предложить более сбалансированные условия. 3.5. В случае заключения договора, не являющегося договором присоединения, но соответствующего критериям, описанным в п.3 ст.428 ГК, слабая сторона договора может (также как и в случае с обычным договором присоединения) вместо подачи иска об изменении договора защищаться против применения несправедливого условия посредством возражения в ходе того или иного судебного процесса со ссылкой на ст.10 ГК (п.9 Постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 года №16).

3.6. При этом тот факт, что в силу положений п.1 и п.3 ст.428 ГК судебный контроль справедливости договорных условий обусловлен квалификацией заключенного договора в качестве договора присоединения или договора, заключенного на индивидуально несогласованных условиях в ситуации неравенства переговорных возможностей, не означает, что суд не может заблокировать несправедливые условия договора и в иных случаях. Но для того, чтобы суд ограничил свободу договора, заключенного равноправными контрагентами (особенно коммерсантами) при отсутствии каких-либо явных признаков вынужденности согласия одной из сторон, должны иметься не просто несправедливые, а воистину аномальные условия, не оставляющие никаких сомнений в том, что разумные участники оборота в отсутствие каких-либо пороков воли такие условия никогда бы не приняли.

В подобных случаях свобода договора может быть ограничена на основании общих правил ст.10 ГК (запрет на злоупотребление правом) или ст.169 ГК (ничтожность сделок, нарушающих основы нравственности). Например, положение коммерческого договора подряда, согласно которому внесение всей оплаты за выполненные подрядчиком работы ставится под отлагательное условие (в особенности зависящее от самого заказчика) и подрядчик оказывается в положении вечного ожидания наступления условия для оплаты, настолько вопиюще несправедливо и аномально, что оно может быть заблокировано судом даже тогда, когда не доказаны условия для применения ст.428 ГК.

Такая же реакция судов может легитимно воспоследовать и в отношении условия договора, заранее объявляющего правомерными любые формы недобросовестного поведения контрагента при исполнении договора; лишающего кредитора права требовать расторжения договора (или отказаться от него) при любой по продолжительности просрочке должника в исполнении своего обязательства, и т.п.

Статья 428. Договор присоединения

(ГК РФ 2018-2019) 1.

Договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

2. Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения. (абзац введен Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ) 3.

Правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора. (п. 3 в ред. Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ) (след.) —> Гражданский кодекс (ГК) РФ специализируется на регулировке гражданско-правовых отношений. Состоит из более полутора тысяч статей и разделён на четыре части.

Имеет приоритет перед другими различными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами в сфере гражданского права.

Регулирует отдельные виды обязательств, устанавливая права и обязанности сторон в тех или иных гражданско-правовых договорах.

Провозглашает общие начала гражданского законодательства. Курирует такие вопросы, как наследование, международное частное право, авторское и смежные права, интеллектуальная собственность, правовое положение иностранцев в нашей стране, сделки с участием иностранцев и т.п. Гражданский кодекс РФ был принят 21.10.94 г.

Комментарий к статье 428 Гражданского Кодекса РФ

1. В правовой доктрине и правоприменительной практике давно подмечено, что существуют такие сферы хозяйствования, в которых заключается множество однотипных стандартных сделок. Поэтому в таких областях экономической жизни не избежать договоров с заранее разработанными условиями (см.: Кулагин М.И.

Предпринимательство и право: опыт Запада // Кулагин М.И. Избранные труды. М., 1997. С.

266). В выработке условий таких договоров участвует одна сторона; другой же стороне остается лишь присоединиться к предлагаемым условиям. Таким образом, в законодательстве было сформулировано понятие договора присоединения, под которым подразумевается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или в иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. 2. Среди договоров присоединения выделяют так называемые продиктованные договоры.

Под такими договорами подразумевают договоры, условия которых полностью или частично предусмотрены в законодательстве.

Содержание продиктованных договоров, определенное законом, считается включенным в соответствующий договор независимо от того, ссылаются на это стороны или нет.

Впрочем, в дополнение обязательных условий, определяемых законодателем, стороны вправе в части, не затронутой законом, самостоятельно определять условия таких договоров.

Примером продиктованного договора может служить типовой договор социального найма жилого помещения, утв. Постановлением Правительства РФ от 21 мая 2005 г. N 315 (СЗ РФ. 2005. N 22. Ст.

2126). 3. В подавляющем большинстве случаев лицом, разрабатывающим условия договора присоединения, является предприниматель. В условиях, когда заключение сделок приобретает массовый характер, появление стандартизированных форм договоров неизбежно хотя бы по той причине, что это существенно экономит время и средства предпринимателя и его контрагентов.

Противоположной предпринимателю стороной выступает, как правило, потребитель, который имеет возможность заключить договор лишь путем полного и безоговорочного присоединения к предлагаемым условиям.

В отличие от обычного договора в договоре присоединения одна из сторон, таким образом, оказывается лишенной возможности влиять на формирование его условий. Ей остается только присоединиться к проекту того договора, который предлагается экономически более сильной стороной.

Эти обстоятельства и послужили причиной того, что законодатель при регулировании отношений, возникающих между участниками договора присоединения, установил дополнительные гарантии в пользу слабой стороны, вынужденной присоединяться к предлагаемому соглашению без возможности повлиять на его условия. Так, присоединившейся стороне предоставлено право потребовать расторжения либо изменения договора, если этот договор: 1) лишает эту сторону тех прав, которые обычно предоставляются по договорам такого вида; 2) исключает либо ограничивает ответственность другой стороны за нарушение предусмотренных договором обязательств; 3) содержит иные явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в формулировании условий договора. 4. Требование об изменении или расторжении договора присоединения может быть удовлетворено в судебном порядке вне зависимости от того, противоречит ли этот договор закону или иным правовым актам.

Даже если договор формально соответствует действующему законодательству, то суд вправе расторгнуть или изменить его условия, установив указанные выше обстоятельства.

5. В п. 3 установлено исключение из правила, сформулированного в п. 2. Сторона, присоединившаяся к договору в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, не вправе требовать расторжения или изменения договора присоединения, если она знала или должна была знать о том, на каких условиях заключался договор.

Статья 428 ГК РФ← → Читайте также

Остались вопросы по ст 428 ГК РФ?

Получите консультации и комментарии юристов по статье 428 ГК РФ бесплатно. Вопросы можно задать как по телефону так и с помощью формы на сайте. Сервис доустпен с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени.

Вопросы, полученные в другое время, будут обработаны на следующий день. Бесплатно оказываются только первичные консультации.

Какой договор признается договором присоединения?

Основным критерием, по которому договор присоединения признается отдельным видом договора гражданско-правового характера, является способ заключения договора.

При этом гражданское законодательство не содержит указаний на то, какие именно соглашения имеют статус договора присоединения. Именно поэтому при определении вида договора стоит ответить на вопрос о том, может ли он быть заключен обычным способом, или нет. Если ответ является отрицательным, соглашение будет признано договором присоединения.

Если же в ходе заключения договора второй стороне удалось добиться внесения изменений в существующий проект документа, специфика соглашения присоединения исчезает, следовательно, оно лишается указанного статуса. Договор присоединения стоит отличать от типовых форм и примерных образцов соглашений, распространяемых в публичных источниках, в том числе на нашем сайте. Такие документы могут быть использованы в качестве базы для разработки уникального соглашения, регулирующего порядок взаимодействия двух его сторон.

При этом лицо, которому предложен готовый проект, вправе внести в него свои корректировки, т.

е. заключить его на обычных условиях.

Особенности ответственности

Для их рассмотрения следует обратиться к 400 статье Кодекса. В норме указывается, что ограничение ответственности должника по договору присоединения не допускается.

Соответствующее положение присутствует в пункте втором.

Условия соглашения будут считаться ничтожными, если они устанавливают пониженную ответственность, в сравнении с той, которая предусматривается законодательством для этого типа обязательств. Правила, определяющие основания для корректировки или расторжения соглашения, направлены в первую очередь на защиту прав физических лиц.

Фактически все выводы судов сводятся к тому, что истец должен доказать:

  • наличие явно обременительных для него условий в договоре;
  • невозможность влиять на условия договора при его заключении.

Представляется, что доказательства, связанные с отсутствием возможности влиять на условия договора, могут выражаться в каких-либо письмах, протоколах, возражениях, направляемых сильной стороне до заключения договора. Возможно, судом будут приняты во внимания и дальнейшие действия, связанные с несогласием слабой стороны, происходящие в течение незначительного времени после заключения договора.

Данное обстоятельство также может косвенно подтверждаться наличием других однотипных договоров с другими контрагентами. Например, в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147 рассматривается дело, в котором при заключении кредитного договора предприниматель предлагал банку изложить часть пунктов договора (в том числе оспариваемых пунктов) в иной редакции, чем та, которая была предложена ему банком для подписания. Вас может заинтересовать: Юридическое обслуживание банков.

Однако предпринимателю в этом было отказано со ссылкой на внутренние правила, утвержденные председателем правления банка, не допускающие внесения в проект кредитного договора изменений по сравнению с разработанной и утвержденной формой договора в случае, если предметом договора является типовой кредитный продукт, к числу которых сам банк отнес и кредиты, выдаваемые малым предпринимателям для целей пополнения оборотных средств. Поэтому договор был заключен на условиях банка.

Исходя из этого суд пришел к выводу, что у предпринимателя отсутствовала фактическая возможность влиять на содержание условий кредитного договора, поэтому он принял условия кредита путем присоединения к предложенному договору в целом, в том числе с учетом оспариваемых условий. Следовательно, к спорному договору могут быть по аналогии закона (статья 6 ГК РФ) применены положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ.

При этом тот факт, что в договоре имелись и условия, согласованные сторонами индивидуально (сумма кредита, сроки возврата и т.п.), не препятствует применению пункта 2 статьи 428 ГК РФ к тем положениям кредитного договора, в отношении которых заемщик был вынужден принимать навязанные ему условия.

При этом суд признал, что положения кредитного договора, об исключении которых просил истец, содержат явно обременительные условия для присоединившейся стороны, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Спорные положения договора не соответствуют принципу добросовестности в коммерческой деятельности, они явно обременительны для заемщика, поэтому существенным образом нарушают баланс интересов сторон кредитного договора, так как предоставляют кредитору возможность в одностороннем порядке изменять согласованные сторонами условия договора, которые являются существенными для договоров такого вида. Суд также отметил, что в договоре не предусмотрена возможность заемщика, несогласного с изменением условий кредитования, без согласия кредитора досрочно возвратить кредит на прежних условиях и тем самым прекратить отношения с банком, напротив, досрочный возврат кредита по инициативе заемщика договором запрещен.

Вас могут заинтересовать: Услуги по возврату долгов частных лиц.

Таким образом, для того, чтобы требование об изменении или расторжении договора в порядке статьи 428 ГК РФ было удовлетворено судом, необходимо обязательно иметь какие-то доказательства своего несогласия с условиями, навязанными сильной стороной. Если говорить о второй группе доказательств, касающихся явно обременительного характера договора, то тут целесообразно исходить из соотношения стандартных условий (императивных норм), общепринятых ставок и т.п.

Подобный критерий является оценочным и устанавливается судом в каждой конкретной ситуации.

Комментарий к Ст. 428 ГК РФ

1.

Договор присоединения (или продиктованный договор) представляет собой некоторое отступление от правил о свободе договора.

В силу тех или иных обстоятельств одна из сторон договора присоединения не может предложить свои условия, а лишь должна согласиться с предлагаемым ей формуляром или полностью отказаться от заключения договора. Сторона, предлагающая присоединиться к стандартной форме или формуляру, существенным образом экономит время, не вступая в обсуждение деталей сделки с каждым контрагентом.

В то же время у контрагентов такого лица практически нет возможности добиться учета их интересов в договоре. Конституционный Суд РФ рассматривает институт договора присоединения как один из способов ограничения «конституционной свободы договора» на основании федерального закона и относит к таким договорам присоединения, например, договор срочного банковского вклада с гражданами (п.

2 ст. 834 ГК), условия которого в соответствии с п. 1 ст. 428 ГК РФ определяются банком в стандартных формах.

При этом Конституционный Суд отмечает, что граждане-вкладчики как сторона в договоре лишены возможности влиять на его содержание, что является ограничением свободы договора и требует соблюдения принципа соразмерности. По мнению Конституционного Суда РФ,

«возможность отказаться от заключения договора банковского вклада, внешне свидетельствующая о признании свободы договора, не может считаться достаточной для ее реального обеспечения гражданам, тем более когда не гарантировано должным образом право граждан на защиту от экономической деятельности банков, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, не предусмотрены механизмы рыночного контроля за кредитными организациями, включая предоставление потребителям информации об экономическом положении банка, и гражданин вынужден соглашаться на фактически диктуемые ему условия, в том числе на снижение банком в одностороннем порядке процентной ставки по вкладу»

.

——————————— Постановление Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. N 4-П

«По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской деятельности»

в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П.

Лазаренко». 2. Специфика положения экономически слабой стороны в таких отношениях диктует необходимость применения особых способов защиты. В качестве такого способа защиты комментируемая статья закрепляет требование о расторжении или изменении договора.

Для удовлетворения данного требования необходимо наличие одного из следующих оснований: 1) договор присоединения лишает присоединившуюся сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида; 2) условия договора исключают или ограничивают ответственность другой стороны за нарушение обязательств; 3) договор содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Требование о расторжении или изменении договора присоединения следует отличать от требования о признании его недействительным, в том числе по причине несоответствия договора закону (ст. 168 ГК). Перечисленные выше основания для удовлетворения иска о расторжении или изменении договора присоединения могут быть применены в случае, если договор не противоречит закону и иным правовым актам.

Так, например, договор розничной купли-продажи, запрещающий покупателю производить обмен непродовольственного товара, противоречит ст. 502 ГК РФ, нормы которой носят императивный характер. В случае заключения такого договора покупатель вправе считать ничтожным условие об отказе от права на обмен.

Ничтожным является и соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя (ст.

400 ГК). 3. Вышеназванные способы защиты интересов присоединяющейся к договору стороны не подлежат применению в отношении стороны, присоединившейся к договору в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, если такая сторона знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор (п.

3 комментируемой статьи). Эта норма расценивается в Концепции развития гражданского законодательства РФ как несправедливая, позволяющая сильной стороне навязывать выгодные для нее условия, а потому требующая исключения из ГК РФ . ——————————— Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. Одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.

// Вестник ВАС РФ. 2009. N 11. 4. Упоминание в комментируемой статье о присоединении к формулярам или стандартным формам не означает требования о письменной форме договора.

Договор присоединения нередко заключается в устной форме, если такая возможность допускается ст.

159 ГК РФ. Так, например, договором присоединения можно считать те случаи розничной купли-продажи, когда покупатель, выбрав товар, не может предложить продавцу изменить цену, способ оплаты, доставку товара и иные условия, а лишь присоединяется к условиям договора, вытекающим из обстановки и информации, размещенной в месте торговли.

Страхователь, как правило, заключает договор путем присоединения к стандартным формам договора (страхового полиса), которые в силу п. 3 ст. 940 ГК РФ могут быть разработаны страховщиком или объединением страховщиков по отдельным видам страхования. Поскольку договор страхования требует письменной формы, в этом случае присоединение к формуляру происходит путем подписания страхователем предложенных ему страховщиком документов.

Навигация по записям © 2020—2020 Гражданский кодекс Российской Федерации со всеми изменениями и дополнениями. Комментарий к статьям ГК РФ.

Комментарии и консультации юристов по ст 428 ГК РФ

Если у вас возникли вопросы по статье 428 ГК РФ, вы можете получить консультацию юристов нашего сервиса. Задать вопрос можно через форму связи или по телефону.

Первичные консультации бесплатны и проводятся с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Другой комментарий к Ст.

428 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. В п. 1 комментируемой статьи приводится определение договора присоединения как договора, все условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах, причем эти условия могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к ним в целом.

Договор присоединения выделен в отдельную категорию договоров в связи с особым порядком его заключения: разработавшая условия договора сторона заявляет присоединяющейся к договору стороне:

«Или принимайте все условия договора так, как они сформулированы мною, или договор вообще не будет заключен»

.

Если после такого заявления присоединяющаяся сторона заключает договор, это и будет договор присоединения. После заключения договор присоединения ничем не отличается от иных договоров: такой договор может соответствовать закону или не соответствовать ему, он может быть оформлен правильно или неправильно и т.д. Иными словами, если забыть об особенности его заключения, договор присоединения невозможно отличить от других гражданских договоров.

К договорам присоединения относятся и те договоры, все условия которых специально сформулированы одной стороной для другой стороны (т.е. даже если эти условия не являются стандартными), если при этом разработавшая их сторона заявит:

«Или принимай эти условия в целом, или договора не будет вообще»

. Разумеется, что в таком случае будет труднее доказать тот факт, что разработавшая условия договора сторона не принимала никакие поправки к проекту договора.

Конституционный Суд РФ отнес к категории договоров присоединения договоры срочного банковского вклада, заключаемые гражданами (п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. N 4-П // ВКС РФ. 1999. N 3). В п.

1 комментируемой статьи ничего не говорится о том, почему другая сторона «присоединилась» к такому договору: из-за того, что ее устраивали все условия договора, или из-за того, что она была вынуждена это сделать (монопольное положение договорного партнера, стечение тяжелых обстоятельств и т.п.).

Статья 428 исходит из того, что стороны заключили договор присоединения по своему свободному волеизъявлению.

Однако, если договор присоединения противоречит какому-либо закону или иному правовому акту, он может быть признан недействительным, изменен или расторгнут по тем же основаниям и в том же порядке, что и другие договоры, в частности, на основе ст. ст. 10, 162, 165, 168 — 179, 450, 451 ГК. 2. Вместе с тем в п. 2 комментируемой статьи предусматриваются дополнительные основания расторжения или изменения договора присоединения.

Ставить вопрос о расторжении или изменении этого договора имеет право лишь сторона, присоединившаяся к договору. Закон предусматривает три основания для расторжения или изменения договора: 1) договор лишает присоединившуюся сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого типа; 2) договор исключает или ограничивает ответственность стороны, продиктовавшей условия договора, за нарушение договорных обязательств; 3) договор содержит явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в их определении. Норма п. 2 сформулирована не совсем ясно: должна ли присоединившаяся к договору сторона во всех случаях доказывать, что содержащиеся в договоре условия являются «явно обременительными» для нее, или в отношении первых двух оснований для расторжения или изменения договора присоединения этого не требуется?

Полагаем, что в первых двух случаях не требуется доказательств «явной обременительности» условий договора.

Пункт 2 ст. 428 предусматривает, как уже отмечалось, возможность оспаривания договора присоединения в связи с тем, что договор исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение договорных обязательств.

Наряду с этой нормой, норма, содержащаяся в п. 2 ст. 400 ГК, предусматривает, что соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения, в котором кредитором является гражданин-потребитель, по общему правилу ничтожно.

Эти две нормы имеют разные сферы применения, которые совпадают лишь частично. Норма, содержащаяся в п. 2 ст.

428, применяется и в тех случаях, когда присоединившейся стороной является гражданин-предприниматель (или гражданин, не выступающий как потребитель) или юридическое лицо. 3. Пункт 3 устанавливает ограничение нормы о возможности оспаривания договора присоединения, предусмотренной в п.

2. Это ограничение относится к тем случаям, когда присоединившейся стороной является лицо, заключившее данный договор в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности.

В этих случаях предусмотренные п.

2 основания оспаривания договора присоединения могут быть применены при том непременном условии, что присоединившаяся к договору сторона не знала и не должна была знать, на каких условиях она заключает договор. Такие ситуации могут встречаться на практике: стороны приступили к исполнению договора до момента его фактического подписания, телеграмма присоединяющейся стороны: «Согласны на договор на ваших условиях» и т.п.

Внесение изменений в договор присоединения

В том случае, если сторона, присоединившаяся к договору, не хочет его расторгать, она вправе потребовать внесения изменений в существующее соглашение (п. 2 ст. 428 ГК РФ). Основания для внесения изменений совпадают с основаниями, при наличии которых договор может быть расторгнут полностью. При этом в случае внесения в заключенный договор корректировок, он, в соответствии с абз.

2 п. 1 ст. 428 ГК РФ, признается действовавшим в измененном виде с момента его заключения. Аналогичное правило действует и в случае расторжения договора, т. к. он считается недействующим с момента его заключения, т.

е. фактически аннулируется, нивелируя права и обязанности, существующие у присоединяемой стороны в период времени со дня подписания соглашения до дня расторжения.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+